- За женщин видимо хотел выпить!

- Возможно, - Зобов был невозмутим, и все почувствовали, что есть у него еще кое-что про запас.

- Давай, Николай, не тяни, - сказал Белоусов.

- Только держитесь крепче за стулья. Восьмого Дергачев выпрашивал в долг. А девятого продавал золото. Примерно в середине дня.

То ли сказалось напряжение последних часов, то ли слишком уж не вязалось это сообщение с вечно пьяным и вечно побирающимся Дергачевым, но в кабинете раздался общий хохот. Все действительно должны; были держаться за стулья, чтобы не свалиться. Невозмутимым оставался только Зобов. Он терпеливо ждал, пока все успокоятся и, скучая, поглядывал в окно.

- Ладно, - сказал Белоусов. - Посмеялись и хватит. Какое золото, он продавал?

- Скажу. Кулоны, кольца, перстни, часы.

- Кому?

- Всем желающим.

- И есть люди, которые купили у него золото?

- Есть.

- Кто же они?

- А вот этого я не знаю, - наконец улыбнулся и Зобов. - Не признаются. Ребята установили два многоквартирных дома, в которых Дергачев кое-что продал. Это совершенно точно. У него видели деньги после того, как он вышел из дома. Мы обошли все квартиры, поговорили со всеми жильцами..

- Неужели молчат?

- Отрицают полностью.

- Но они же знают, с каким преступлением это связано?

- Все они знают. И потому молчат. Понимают, что золотишко-то придется выложить.

***

- Кто живет в этих домах?

- Уважаемые люди. Люди, которые очень уважают себя за какие-то одним им известные достоинства.

Да, в покупке золота у Дергачева так никто и не признался. Дородные тетеньки, готовые выложить любые деньги за золотую безделушку, едва заходил об этом разговор, замолкали, поджимали крашеные губки и каменно, не мигая, смотрели в угол, словно кто-то пытался разжать их наманикюренные пальчики и отнять золотую игрушку. Не признались, хотя понимали, что кровью попахивает золотишко-то .